Ольвия Понтийская - история античной Ольвии

Ольвия Понтийская являлась одним из четырех наиболее крупных античных государств Северного Причерноморья и сыграла огромную роль в истории региона. Она была основана греческими переселенцами из г. Милета (Малая Азия) во второй четверти 6 в. до н.э. на высоком правом берегу Бугского лимана, неподалеку от его соединения с Днепровским (соврем. с. Парутино Очаковского р-на, Николаевской обл.) и просуществовала около тысячи лет - до 70-х годов 4 в.н.э. В переводе с древнегреческого «Ольвия» значит «Счастливая». Это официальное название города, засвидетельствованное в изданных городом декретах, надписях на монетах, а также в большинстве литературных источников. В некоторых произведениях античных авторов город назван Борисфеном (греческое название реки Днепр), а его жители - борисфенитами, что может объясняться тем, что Ольвия располагалась поблизости от устья Днепра.

На протяжении всей своей истории Ольвия была тесно связана с античным миром. В 5 в. до н. э. ее, вероятно, посетил «отец истории» Геродот, а в конце I в.н.э. - известный философ и оратор из г. Пруса Дион Хрисостом. Многие античные авторы упоминают Ольвию в своих описаниях Северного Причерноморья - Страбон, Плиний и др. Она входила в Афинский морской союз, подвергалась осаде войск Александра Македонского во главе с полководцем Зопирионом, входила в состав провинции Римской империи. Кроме того, Ольвия оказала большое культурное влияние на окружающий варварский мир - скифов, сарматов, носителей черняховской культуры. В период своего расцвета территория города составляла около 50-55 га (20-25 га затоплены водами лимана), а его некрополя - около 500 га, а по берегам Бугского, Днепровского, Березанского лиманов располагались полторы сотни сельских поселений, составлявших сельскую округу города. Избранное первопоселенцами место очень подходило для будущего города, так как оно имело естественные оборонительные линии, что было важно на первых порах жизни поселенцев. Высокое плато имело подтреугольную в плане форму, с двух сторон оно было окружено глубокими балками, здесь располагался Верхний город, склоны которого окружали амфитеатром Нижний город (перепад высот составляет свыше 30 м), защищенный с третьей стороны лиманом.

В Нижнем городе существовали выходы пресных вод, которые использовались жителями и оформлялись каптажами и колодцами. В Верхнем городе вода хранилась в специальных водоемах и цистернах. В округе существовали плодородные земли, столь необходимые для развития полиса, автохтонное население отсутствовало. Наличие таких крупных водных артерий, как древние Гипанис и Борисфен (совр. рр. Южный Буг и Днепр), способствовало развитию торговли и обеспечивало население рыбой. В истории Ольвии выделяется три основных периода - 1 - эллинский (от основания города во второй четверти 6 в. до н.э.- до середины 1 в. до н.э.- времени гетского нашествия); 2 - греко-римский (от момента восстановления Ольвии в конце 1 в. до н.э. - до второго готского нашествия в 269-270 гг.); 3 - позднеантичний (от времени возобновления жизни на месте Ольвии в последней четверти 3 в. - до ее полного прекращения в третьей четверти 4 в.).

Во время первого, наиболее продолжительного периода, государство достигло максимального за всю историю своего существования расцвета экономики и культуры, развитие которых проходило на базе сохранения и развития традиций греческой метрополии. Второй период характеризуется уменьшением экономического потенциала государства, сокращением территории города, проникновением римских влияний вплоть до введения римского гарнизона и подчинения администрации римской провинции Нижняя Мезия, усилением контактов с варварскими племенами и соответственно ростом влияния неантичных элементов.

Третий период является временем окончательного упадка Ольвии. Каждый из этих периодов делится в свою очередь на ряд этапов, выделенных по переломным моментам и событиям в истории государства. В первой половине 6 в. до н.э. Ольвия представляла собой небольшое поселение, располагавшееся в основном в южной и центральной частях Верхнего города. Первые жилища ольвиополитов были довольно простыми по своему устройству. Это землянки и полуземлянки, выкопанные в материке, иногда с невысокими глинобитными, выложенными из сырцового кирпича или камня наземными стенами. Пол был обмазан глиной и плотно утоптан, шатровые или одно - двускатные крыши покрывались камышом или соломой. Внутри помещений вырезались в материковом грунте столики, лежанки, очаги, углубления для установки сосудов, небольшие ниши в стенках. Обычно несколько землянок относились к одному владению, часть их была жилой, часть - хозяйственной. В это же время возникает и наиболее древний в Ольвии культовый участок - теменос, где поклонялись Аполлону Врачу.

Со временем, во второй половине и особенно в последней трети 6 в. до н.э., земляночная застройка распространяется почти на всю территорию Верхнего города, в центре которого появляется еще один теменос - с культом Аполлона Дельфиния, и возникает агора - площадь, имевшая торгово-административные и общественные функции. На теменосе Аполлона Врача возводится небольшой храм, богато украшенный вырезанными из известняка и терракотовыми полихромными архитектурными деталями, а на теменосе Аполлона Дельфиния появляется священная роща. На обоих участках строятся алтари. Появление этих двух теменосов, а главное - агоры, и начало выпуска собственной, сугубо местной бронзовой монеты в форме дельфинов позволяет говорить о возникновении государства в конце третьей четверти 6 в. до н.э.

С самого начала на территории будущего города были намечены первые магистрали - дома колонистов располагались в Верхнем городе вдоль дороги, которая в будущем стала Главной улицей и вела с севера на юг через все плато Верхнего города. Намечались и некоторые поперечные улицы. Вокруг Ольвии во второй половине 6 в. до н.э. формируется ее хора. Возникает множество небольших сельских поселений, население которых занималось земледелием, животноводством, охотой и рыболовством, в небольшой степени ремеслом. Культура и быт этих людей практически не отличались от культуры и быта ольвиополитов, это были те же переселенцы из греческих городов, что и жители Ольвии.

С начала 5 в. до н.э. в городском строительстве происходят существенные изменения - в это время по всей площади города начинают возводиться жилые дома обычного для греческого общества типа. Это наземные дома с внутренними дворами, сырцовыми на каменных цоколях стенами, с крытыми саманом и черепицей крышами. Формируется основная планировка города, жилые кварталы ограничиваются улицами и переулками. Возможно, в первой половине 5 в. до н.э. строится и первая оборонительная стена города, которую мог видеть Геродот во время своей поездки на берега далекого Понта. Такие изменения произошли в значительной степени благодаря тому, что к 5 в. до н.э. Ольвия укрепила свою экономику, ее сельское хозяйство и ремесло были настолько развитыми, что даже существенное сокращение сельскохозяйственной территории - хоры - в первой трети 5 в. до н.э. не смогло отразиться на росте и процветании города. Во второй половине 6 - первой половине 4 вв. до н.э. Ольвия выпускает свою литую бронзовую монету вначале в виде монет-стрелок, затем дельфинов и больших круглых ассов с изображениями Афины, Медузы Горгоны, Деметры.

На рубеже 5-4 вв. до н.э. монетное дело полностью переходит в ведение государства и упорядочению денежного обращения теперь уделяется значительное внимание. Так, декрет начала второй половины 4 в. до н.э. по предложению Каноба, сына Фрасидаманта предписывал производить все торговые расчеты в ольвийской медной и серебряной монете на камне в экклесиастерии. За нарушение постановления продавца и покупателя ожидала конфискация товара и денег. Этим же декретом устанавливался курс городской монеты - 10 с половиной ольвийских статеров за один золотой статер г. Кизика (IPE,I2, 24). Ольвия все значительнее втягивается в орбиту общегреческих взаимоотношений. Она ведет широкую торговлю как с античными центрами, так и с окружающим варварским миром. Через Ольвию греческие изделия попадают к скифам и племенам лесостепи. Особенно активно развиваются отношения с Афинами. Существует предположение, что Ольвия в результате известной экспедиции афинского правителя Перикла в Понт была на короткое время включена в состав Афинского морского союза и платила ему дань. Возможно, в это время несколько осложняются до этого мирные отношения с местным населением степей Причерноморья - кочевыми скифами, которым греческие обычаи были чужды. Согласно легенде, рассказанной Геродотом, скифский царь Скил построил дворец в Ольвии, часто приезжал в город и жил там по греческим обычаям. Отряд сопровождавших его скифов он оставлял за городскими стенами. Однажды увидев со стен города, что Скил участвует в вакхической процессии, скифы вознегодовали и рассказали о происходящем своему племени. Кончилось это тем, что брат Скила Октамасад велел отрубить ему голову за измену родовым обычаям. В первой половине 4 в. до н.э. намечается новый подъем в развитии экономики города. Активно строятся новые здания и перестраиваются старые, совершенствуетсяблагоустройство города, развивается торговля. Растет количество поселений на хоре, откуда Ольвия получает значительное количество зерна и продукции животноводства. Появляются новые типы поселений, в частности, так называемые виллы - отдельно стоящие усадьбы, которым принадлежали большие площади занятой посевами земли. Ольвийское государство было классическим греческим полисом. Культурно-политическим и торгово-ремесленным центром был город, сельскохозяйственные поселения входили в сферу его влияния. Это была демократическая рабовладельческая республика, где основные права принадлежали только свободным гражданам. Прав гражданства не имели женщины, иностранцы, полусвободные группы населения и рабы.

Иногда иностранцы за особые заслуги перед полисом вводились в состав граждан общины, что удостоверялось специальными декретами. Законодательными органами были Народное собрание и Совет, от их имени издавались государственные декреты и постановления. Исполнительная власть осуществлялась различными магистратурами, коллегиями или отдельными должностными лицами, избиравшимися, как правило, на один год простым голосованием. Высшей магистратурой была коллегия архонтов, руководившая всеми другими коллегиями и следившая за выпуском монет, состоянием финансов. Эта коллегия могла созывать Народное собрание. Финансовыми делами занимались еще две коллегии - Семи и Девяти, военными - коллегия стратегов, за порядком в торговле, точностью мер и весов, благоустройством города следили коллегии агораномов и астиномов. При угрозе неурожая и голода формировалась чрезвычайная коллегия ситонов, которая занималась, в частности, закупкой и продажей хлеба по приемлемым ценам. Единоличными были должности гимнасиарха, секретаря, глашатая, жреца и др. Важную роль в жизни ольвиополитов играл суд, каждый отдел которого ведал определенными делами.

Если в начале существования Ольвии ее население было довольно однородно по своему экономическому положению и этнической принадлежности, то со временем общество все больше расслаивается, растет число рабов и зависимых лиц, социальные противоречия обостряются. Особенно ярко эти противоречия проявились в трудное время, когда в 331 г. до н.э. под стены Ольвии подошел полководец Александра Македонского Зопирион. Положение города, военная организация которого основывалась на системе народного ополчения, было чрезвычайно тяжелым. Большинство сельских поселений было уничтожено, и населению города, кроме военного захвата, стал угрожать голод. Власти полиса были вынуждены пойти на крайнюю меру - они освободили рабов, предоставили права иностранцам, проживавшим в Ольвии, аннулировали долги ольвиополитов. Это способствовало увеличению рядов защитников города и повысило их заинтересованность в победе. Об этих событиях со слов своих предшественников рассказал античный писатель 4-5 вв.н.э. Макробий. Он считал, что Зопирион не взял Ольвию, да и в городе отсутствует слой, который можно было бы связать с его разрушением в это время. Об осаде могут свидетельствовать только следы пожара, прослеженные на оборонительной стене 4 в. до н.э. в районе Западных городских ворот и в районе северной оборонительной стены в Нижнем городе.

В конце 4 - первой половине 3 вв. до н.э. Ольвия достигает наибольшего за всю свою историю расцвета. Она окружена мощными каменными стенами с большими Западными и Северными въездными воротами. В центре Верхнего города проводятся большие градостроительные работы - старые здания основательно перестраиваются, сооружается много новых домов, переделываются и заново строятся общественные и культовые сооружения, застраиваются склоны. Площадь города достигает 50-55 га, численность населения составляет не менее 20-25 тысяч человек. В центре Верхнего плато находилось два упомянутых выше теменоса с храмами и свободно стоящими алтарями. Они были ограждены каменными оградами. Восточный теменос находился на краю плато, и с него открывался прекрасный вид на Нижний город и лиман с гаванью. Сразу за теменосом на склоне находился водоем для подачи воды, облицованный камнем. К югу от теменоса находилась агора - площадь, вымощенная, как и большинство улиц, битыми черепками, ограниченная на востоке стоящим над склоном торговым рядом, на севере - большой стоей - колоннадой, открытой к югу, на западе - еще одним торговым рядом, административным и жилыми домами, на юге - зданием гимнасия. Остальная часть Верхнего города была застроена жилыми домами людей разного достатка - в расположенных в центре жили, очевидно более богатые граждане, у северной оборонительной стены - более бедные слои населения.

В Террасном и Нижнем городе были как очень богатые дома, так и жилища людей среднего достатка. При раскопках открыто несколько домов, отличающихся своей площадью, интерьерами, устройством от основной массы жилых зданий. Очевидно, они принадлежали наиболее влиятельным гражданам ольвийской общины, таким как Каллиник, Протоген или Анфестерий, чьи деяния на благо Ольвии нашли свое отражение в почетных декретах города. В трудную минуту они помогали полису деньгами, проводили ремонты общественных зданий, оборонительных стен, возводили новые постройки, чинили и строили корабли, снаряжали необходимые посольства за свой счет, за что и были особо почитаемы в городе. В это время особенно разнообразны международные связи Ольвии. В частности, поддерживались особенно тесные отношения с ее метрополией - Милетом, о чем свидетельствовал специальный договор, подтверждавший существовавший ранее, по которому граждане обоих городов имели равные права в каждом из них. Издается множество проксений - постановлений полиса о предоставлении прав купцам и гражданам других городов - Гераклеи, Византия, Херсонеса и др. Значительно расширился ареал и объем торговых связей. Наряду с традиционными для 4 в. до н.э. торговыми контрагентами Ольвии - Аттикой, Хиосом, Синопой, Гераклеей Понтийской, начинают завязываться достаточно оживленные отношения с центрами, вышедшими в это время на историческую арену в связи с формированием нового историко-экономического явления - эллинизма - Родосом, Косом, Книдом и др. Главными статьями импорта, как и в предшествующее время, остались вино, оливковое масло, парадная посуда, ткани, украшения, предметы искусства. Одновременно усиленно развивалась и внутриполисная торговля, о чем, в частности, говорит обилие находок местных чеканных бронзовых монет разных типов, условно называемых борисфенами. На их лицевой стороне изображалось бородатое божество, предположительно бог реки Борисфена (Днепра), на оборотной - горит и секира. Кроме того, именно к этому времени относится большинство бронзовых и свинцовых весовых гирь, в том числе контрольных, с разными изображениями (например, головы Аполлона) и надписью OOLLBBIIOO, а также мерные сосуды с клеймами агораномов.

Городское хозяйство - благоустройство города - находится под контролем магистратов. Строится система крытых каменных водостоков, выводящая воды из центра Верхнего города к Западным воротам и затем в находящуюся за стенами балку. Вдоль улиц, между домами и во дворах также проходили водостоки. Мусор вывозился за пределы городских стен. Активизируется ремесленная деятельность. Ремесло сосредотачивалось, главным образом, в городе, где были различные мастерские. И хотя конкретные остатки их раскопками пока не найдены, нет никаких сомнений, что ольвиополиты делали здесь амфоры, разную столовую и кухонную посуду, черепицу, терракотовые статуэтки, металлические изделия - орудия труда и украшения, производили множество других предметов, необходимых в их жизни. Успешно развивалось сельское хозяйство, особенно на хоре. Параллельно с развитием города после осады Зопириона активизировалась жизнь на поселениях сельской округи. Возродились многие старые поселения, были основаны новые. Существовали поселения разных типов - довольно большие деревни, хутора, отдельно стоящие усадьбы, комплексы из нескольких усадеб. На сельских поселениях строились дома, аналогичные городским, только более скромного облика, с зерновыми ямами, загонами для скота, специальными помещениями для обработки и хранения продукции.

Сельская округа Ольвии могла в это время производить до 32 тонн зерна. Крестьяне выращивали пшеницу, ячмень, просо, бахчевые, овощные и садовые культуры, виноград; разводили крупный и мелкий рогатый скот, птицу; занимались промыслами - рыболовством и в небольшой мере охотой. На поселениях в необходимой мере развиваются ремесла (гончарство, в небольшой мере - металлургия, ткачество и т.д.), и промыслы, в частности, рыболовство. Из надписей известно, что в Ольвии существовал специальный рыбный рынок, на котором торговали, очевидно, рыбаки и города, и поселений. Расцвет Ольвии нашел свое отражение в развитии полисных институтов. Именно в это время описанная выше структура полиса действовала наиболее активно. Под контролем государства находились практически все стороны жизни ольвиополитов - финансы, международные и торговые связи, городское благоустройство и торговля, монетное дело, система мер и весов и т.п. В конце 4 в. до н.э. были выпущены даже золотые монеты.

Высоко была развита духовная культура жителей Ольвии. Боги, которым особенно поклонялись, имели свои храмы и святилища - Аполлон, Зевс, Афина, Кибела, Гермес и др. Кроме того, здесь были распространены культы Деметры и Коры-Персефоны, Плутона, Диониса, Артемиды, Ахилла, Геракла, Диоскуров, Гекаты и др. Широко почитались сатиры, силены, кабиры, демоны, менады, музы и другие менее значимые божества. Ольвиополиты были в основной массе грамотными. Об этом свидетельствуют многочисленные находки граффити - надписей, процарапанных на посуде, главным образом, чернолаковой, и высеченные на камне городские постановления, списки граждан, подписи под статуями. Одно из таких граффити содержало перечисление месяцев ольвийского календаря, соответствующего принятому в ее метрополии Милете. В Ольвии были свои философы, ученые, поэты, музыканты. Некоторые из них называются в письменных источниках - философ Бион Борисфенит, философ - стоик Сфер, философ и историк Посидоний. В городе был театр, который упоминается в нескольких надписях. Ольвиополиты достаточно активно занимались спортом, они устраивали состязания в беге, метании копья и диска, стрельбе из лука, рукопашном бое. В соревнованиях участвовали также люди, занимавшие важные посты в государстве - архонты, стратеги. В городе был гимнасий . В быту ольвиополитов использовалось множество предметов искусства. Собственно, даже их повседневная посуда, а особенно применявшаяся на парадном столе, представляла собой художественное произведение. Это чернолаковые, чернофигурные и краснофигурные сосуды изысканных форм и пропорций, с художественно исполненными росписями с мифологическими, историческими, бытовыми, орнаментальными сюжетами. В домах обязательно были небольшие терракотовые, реже - мраморные статуэтки, изображавшие богинь (чаще всего Деметру, Кору, Кибелу), богов, силенов, сатиров, эротов, животных, простых людей - мальчиков и девочек, женщин в изящных одеждах, маски актеров и др. Много образцов мелкой пластики привозилось из Греции, в частности, здесь найдено много танагрских статуэток, славившихся в античном мире своим изяществом и совершенством исполнения. Иногда привозились формы для изготовления терракот на месте.

Значительное число терракотовых статуэток изготовлялось в мастерских Ольвии по собственным образцам. Примером таких местных терракот являются крупные полуфигуры Коры-Персефоны и Деметры, выполненные в греческом стиле, украшенные росписью. Часть мраморной скульптуры была привезена из Греции и выполнена на высоком художественном уровне. Так, найден постамент от статуи с подписью Праксителя, многие из обнаруженных фрагментов скульптур несут на себе влияние школ Фидия, Праксителя, Скопаса, Лисиппа. В традициях школы Скопаса изготовлена голова бога врачевания Асклепия, Праксителя - голова Гигиейи. Довольно много скульптур относятся к так называемой александрийской школе - голова Эрота, фигура Артемиды Ольвийской, Аполлона, скульптура сидящей молодой женщины, возможно, музы и многие другие.

Существовала и местная школа художественного творчества. В скульптуре она ярче всего выразилась в рельефах с изображением Кибелы. Образ богини повторяет обычный ее облик - со львенком на коленях, тимпаном и чашей в руках, она сидит в кресле с высокой спинкой. Однако манера исполнения отличается от греческих изображений. Вероятно, в Ольвии был изготовлен и мраморный рельеф с изображениями (возможно, портретными) коллегии ситонов, посвятившим его Благосклонно Внемлющему Герою. На ольвийском некрополе найдены различные надгробные памятники, которые чаще всего представляли собой стелы, сделанные по греческому образцу из местного известняка - с небольшим фронтоном и полем для изображения. Встречаются и так называемые антропоморфные надгробия - примитивное изображение верхней части человеческой фигуры.

Расцвет полиса длился примерно до середины - последней четверти 3 в. до н.э., когда Ольвия вступает в полосу затяжного и тяжелого социально-экономического и военно-политического кризиса. Усиливается процесс нарастания имущественного неравенства и расслоения внутри общины ольвиополитов. Происходит обнищание средних слоев населения и скопление значительных богатств в руках отдельных граждан. В полисе происходят социальные волнения. Яркую картину упадка Ольвии, имущественного неравенства жителей, голода, обостренной военно-политической ситуации рисуют лапидарные памятники Ольвии этого времени - декреты в честь Анфестерия и Протогена, своей благотворительной деятельностью в той или иной мере способствовавших преодолению кризиса. В первом документе речь идет о войнах и голоде, об алтарях, пришедших в негодность, упоминается ольвийский военный флот, распри и раздоры в полисе. Аналогичная картина отражена в гораздо лучше сохранившемся почетном декрете в честь ольвийского богача и общественного деятеля Протогена. Он давал в долг государству огромные суммы денег для заготовки хлеба в неурожайные годы, на восстановление старых и строительство новых укреплений (IPE, I2, 32). Кроме того, Протоген помогал полису деньгами, когда саии явились за очередными дарами, и на снаряжение нескольких посольств, в частности к царю Сайтафарну; а когда случился еще один голод - при жреце Плейстархе - продал еще 2500 медимнов хлеба по более дешевой, чем другие торговцы цене, к тому же в кредит и без процентов. Существенную помощь Протоген оказывал городскому строительству, он предложил деньги (2000 золотых) для строительства оборонительных стен, ремонта башен, житницы. Декрет в честь Протогена рисует нам крайнее ухудшение внешнеполитического положения государства. В это время осложняется политическая обстановка во всем античном мире. В округе Ольвии происходит перемещение населения в связи с угрозой нападения враждебных племен, вождям которых - в частности Сайтафарну - она платит дань. Особенно острая ситуация возникла, когда появилась угроза нападения воинственных племен галатов и скиров в конце 3 в. до н.э.

Пользуясь тяжелым положением государства, пытаются добиться освобождения ольвийские рабы. В то же время соседние племена скифов, фисаматов и савдаратов, опасаясь жестокости галатов, стремятся укрыться за стенами Ольвии. Ремесла и особенно сельское хозяйство Ольвии приходят в упадок. Около середины 3 в. до н.э. жизнь на сельских поселениях большой хоры замирает (до середины 2 в. до н.э. продолжают существовать только немногочисленные поселения на левом берегу Бугского лимана) - экономика государства лишается одной из важнейших своих основ - товарного производства сельскохозяйственной продукции. Судя по декрету Протогена, государство не только не в состоянии вывозить хлеб на продажу, но даже не всегда может обеспечить собственные потребности в зерне. Все это в свою очередь приводит к сокращению торгового оборота. Нам неизвестно, состоялось ли нашествие галатов, хотя, скорее всего, именно о нем косвенно может свидетельствовать прекращение существования большой хоры в середине 3 в. до н.э. Тяжелый кризис продолжается и позднее, во 2 - первой половине 1 в. до н.э., о чем красноречиво свидетельствует декрет в честь Никерата (IPE, 12,34) , изданный до 180 г. до н.э. В декрете речь идет о нападениях варваров, от которых, будучи одним из верховных военачальников, спас граждан полиса Никерат. Одним из его подвигов было отражение нападения на святилище в Гилее, откуда он отослал людей в город, а сам остался и был убит в результате вероломной засады неприятелей. В середине 2 в. до н.э. Ольвия, вероятно, попала под протекторат позднескифского государства в Крыму. Свидетельством этого может являться чеканка в Ольвии серии монет с именем скифского царя Скилура в сочетании с названием города Ольвии. Одновременно чеканились и собственно ольвийские монеты. После поражения скифского царства в Крыму при царе Палаке в его войне с Херсонесом, скифы теряют протекторат над Ольвией и она попадает в зависимость от Понтийского царя Митридата VI Евпатора, под властью которого в это время уже находились Боспор и Херсонес. Гарнизон Митридата VI размещается в Ольвии в конце 2 в. до н.э., он переселил сюда часть жителей южнопонтийского города Армены (близ Синопы). Это нашло свое отражение, в частности, в широком распространении монет центров южного Понта и Пафлагонии, городов Амиса, Амастрии, Синопы. Однако одновременно существовала и ольвийская полисная чеканка монет, очевидно, Ольвия сохраняла свою государственность. В это же время разбираются постройки Восточного теменоса, камень идет на укрепление оборонительных стен города. Давление варваров на город на некоторое время ослабело, что дало возможность несколько стабилизировать экономику полиса. После гибели Митридата, в 60-е годы 1 в. до н.э. Ольвия вышла из подчинения Понтийской державе. Но обстановка продолжает оставаться напряженной. Ольвия не раз подвергается нападениям воинственных племен, причем «город уже несколько раз был взят врагами», о чем сообщает ритор из Вифинии Дион Хрисостом. Город постепенно пустеет, на месте жилых кварталов возникают пустыри.

В середине 1 в. до н.э. ослабленная длительным кризисом Ольвия была разгромлена войсками гето-даков во главе с Буребистой. Оставшиеся в живых жители покидают город, и жизнь здесь прекращается на несколько десятилетий. Город никогда уже не достигает уровня прежнего расцвета. Ольвиополиты, вероятно, были вынуждены укрыться в других античных центрах или в среде дружественных варваров. Такой средой для них, возможно, стало эллинизированное население нижнеднепровских городищ. Пребывание ольвиополитов среди населения этих городищ способствовало их дальнейшей эллинизации. Жизнь на месте Ольвии возрождается не ранее конца I в. до н.э., по прошествии нескольких десятилетий после гетского разгрома. При рассмотрении причин, приведших к возобновлению жизни здесь, не следует абсолютизировать мнение Диона Хрисостома, сообщавшего, что, как ему кажется, город был восстановлен по желанию окружающих скифов, нуждающихся в торговле с эллинами, но не умевших устроить торговое место по эллинскому образцу (Or., XXXVI). Это заявление Диона свидетельствует только о том, что варвары не препятствовали восстановлению города вследствие собственной заинтересованности, однако полностью причин его возрождения не объясняет. Основой экономики Ольвийского государства всегда являлось сельское хозяйство, а не торговля, таким образом, для возрождения жизни здесь требовалось наличие необходимых условий именно для этого. В географическом отношении это место и ранее вполне соответствовало требуемым условиям. Таким образом, основную роль в восстановлении города сыграло изменение военно-политической обстановки в Северо-Западном Причерноморье. С одной стороны, политическое образование Буребисты распалось практически сразу после его смерти, предположительно в 44 г. до н.э., а в 29 г. до н.э. начались планомерные мероприятия римлян по усмирению гетов, в связи с чем они не представляли более опасности для своих восточных соседей. С другой стороны, вскоре началось продвижение на запад сарматских племен, с набегами которых римляне были вынуждены бороться еще около 15 г. до н.э. На рубеже эр разрушению подвергается часть нижнеднепровских городищ, на других - возводятся каменные оборонительные стены. В то же время, задев нижнеднепровские городища, сарматы прошли севернее Ольвии, так как их больше привлекали богатые провинции Подунавья, чем разрушенная Ольвия Таким образом, в конце I в. до н.э. в Нижнем Побужье складываются благоприятные условия для восстановления сельского хозяйства, что и привело к возрождению Ольвийского государства. Не исключен также отток сюда вследствие экспансии сарматов части жителей нижнеднепровских городищ, основным занятием которых также было сельское хозяйство. Определенную роль в возвращении ольвиополитов на старое место сыграло и осознание ими своего единства. Дион подчеркивает патриотизм жителей Ольвии и их безусловное уважение ко всему греческому (Or., XXXVI).

Что же касается торговли Ольвии, то она возобновляется постепенно и решающего значения не имела. Даже наиболее массовый керамический импорт этого времени в целом немногочислен. В восстановленном после гетского разгрома городе, очевидно, гражданская община Ольвии формируется заново, не только из коренных ольвиополитов, но и из части эллинизированного населения нижнеднепровских городищ. Это первоначально ираноязычное население (скифы), перенявшее античную культуру, и, очевидно, в течение нескольких столетий нивелируемое этнически, и дало большое количество иранских имен среди должностных лиц, что фиксируется в надписях Ольвии этого времени. Вероятно, именно это дало основание Диону Хрисостому, посетившему Ольвию в 1 в., сообщить, что в восстановленные города, в том числе и в Ольвию, нахлынула масса варваров. Согласно его сообщению, это отразилось на некоторых деталях быта ольвиополитов. Так, описывая их военный костюм, Дион находит в нем сходство со скифской одеждой. Кроме того, он отмечает и недостаточно чистый греческий язык жителей Ольвии. Однако в ольвийской эпиграфике практически нет отклонений от норм греческого языка. Заимствование же «варварского» костюма было вызвано его лучшей приспособленностью к местным климатическим особенностям.

В тоже время Дион Хрисостом считает, что ольвиополиты - эллины по характеру, в их облике много ионийского, все они на древний манер длинноволосы и бородаты, почитают греческих богов Ахилла и Зевса, любят и знают наизусть Гомера, а некоторые - и Платона. Сами жители Ольвии как с греческими, так и с иранскими или смешанными именами ощущали себя эллинами, относясь безразлично к пестрой смеси имен. Они говорили по-гречески, отправляли должности архонтов, стратегов, агораномов и даже жрецов, поклонялись греческим богам Зевсу, Аполлону, Ахиллу, Гермесу и др. Основой экономики Ольвии и ее округи остается сельское хозяйство - земледелие и животноводство. Развиваются виноградарство и виноделие, обеспечивавшие, в основном внутренний рынок. По-прежнему существуют промыслы и ремесло. К середине 1 в.н.э. возобновляется чеканка медных монет, которые сохраняют характер монет автономного города. Медные деньги служили для нужд внутригородского рынка, для торговли с соседними племенами использовались римские денарии. Круг торговых связей римской Ольвии был достаточно широк. Преобладала торговля с малоазийскими и южнопонтийскими центрами - Пергамом, Синопой, Византием. Существовали связи с италийским регионом, однако ввоз товаров оттуда фиксируется в основном до рубежа 1-2 вв., затем его сменяет импорт товаров из западных провинций Римской империи. Кроме того, торговля велась с Аттикой, Восточным Средиземноморьем, Александрией Египетской, а также с античными центрами Северного Причерноморья - Тирой, Херсонесом Таврическим, городами Боспора. Судя по данным эпиграфики, Ольвия продолжала оставаться самостоятельным государством с обычной полисной структурой. Однако во второй половине 1 в., возможно, существовала какая-то зависимость Ольвии от сарматских племен, живших к северо-западу от границ Ольвийского государства. Изучение сарматских памятников нижнебугского региона показывает, что с середины 1 в. они располагаются вокруг Ольвийского государства. Вероятно, их сдерживала система городищ, существовавших в это время по Днепро-Бугскому лиману и державших под контролем границы государства. Насильственного захвата и прямого подчинения Ольвии сарматским царям Фарзою и Инисмею не произошло.

Однако, существует ряд фактов, позволяющих говорить об определенном политическом протекторате сарматов над Ольвией - это использование монетного двора города (чеканка золотых монет Фарзоя и серебряных Инисмея), наличие здесь некоторого количества предметов с сарматскими знаками, погребение двух знатных сармат на хоре Ольвии. Взаимоотношения с Римом в это время не вполне ясны. Вряд ли Ольвия принимала прямое участие в римско - боспорской войне 45-49 гг. Однако она, вероятно, поддерживала Рим, победой которого было обусловлено введение в Ольвии особой ольвийской эры. Выступление на стороне Рима могло обеспечить ей ряд льгот. Если исходить из достаточно обоснованной гипотезы о том, что Фарзой был царем сарматского племени аорсов - союзников Рима в римско - боспорской войне, переселенных ближе к дунайской границе для ее укрепления, то можно предположить, что на них была возложена функция охраны и защиты Ольвии. Ольвия за это чеканила их монеты на своем монетном дворе. На короткое время римские войска появляются в Ольвии в 60-е годы в связи с походом легата римской провинции Мезии Тиберия Плавтия Сильвана в Крым и освобождением Херсонеса от осады скифами. В это время был даже заключен военный союз Ольвии с Тиберием Плавтием Сильваном и царями Аорсии.

Однако, уже в 70-80-е гг. Римская империя ведет беспрерывные войны с сарматами и даками, в связи с чем ослабляется ее влияние в Северном Причерноморье. Возможно, отражением этого процесса является сообщение Диона Хрисостома о достаточно враждебном отношении ольвиополитов к римлянам. Помощь Рима отсутствует, а Ольвия подвергается постоянным набегам кочевых племен. Ольвиополиты неоднократно отправляли посольства к скифам и сарматам для того, чтобы предотвратить набеги на город с помощью даров или дани. О таких фактах упоминается в ольвийских надписях. После победы Траяна (98-117 гг.) над даками и создания новой римской провинции Дакии влияние Рима на Северное Причерноморье вновь усиливается. Между 106 и 111 годами на помощь Ольвии был послан отряд пехотинцев, вооруженных длинными щитами.

Вероятно, отряд находился в Ольвии недолго, так как уже в середине 2 в.н.э. город и его округа подвергаются нападению тавро-скифов. Следы разрушения прослеживаются на всех приольвийских укреплениях. Ольвиополиты обратились за помощью к римлянам и получили ее. Войска, присланные Антонином Пием (138-161), потеснили тавро-скифов, вынудили их заключить выгодный для Ольвии мир и дать заложников. Победа была отмечена благодарственными жертвоприношениями. В Ольвии размещается римский гарнизон, первоначально состоявший из солдат трех мезийских легионов - I Италийского, V Македонского и XI Клавдиева. Стабилизация военно-политической обстановки вокруг Ольвии способствовала развитию экономики. Практически по всей территории города развернулось строительство, в южной части Верхнего города возводятся оборонительные стены цитадели с казармой римских легионеров, преторием, арсеналом. Восстанавливаются городища сельскохозяйственной округи.

Развиваются торговые отношения. Почти все надписи, характеризующие торговые связи Ольвии в первые века нашей эры, относятся ко 2 - первой половине 3 вв. Наиболее полный перечень торговых партнеров города содержит декрет в честь Феокла, сына Сатира, которого увенчали посмертно золотыми венками несколько городов - Никомедия, Никея, Гераклея, Византий, Амастрия, Тий, Пруса, Одесс, Томи, Истрия, Каллатис, Милет, Кизик, Апамея, Херсонес, Боспор, Тира, Синопа. Фиксируются также связи с Аттикой, Малой Азией, Александрией, Средиземноморьем, западными провинциями Римской империи. Собственная монетная чеканка Ольвии была возобновлена только в 60-е годы 2 в.н.э., и это были ограниченные выпуски невысокого номинала с именами архонтов. Существенную роль в денежном обращении играли римские и провинциальные монеты, среди них преобладали денарии. В конце 197 - первой половине 198 гг. Ольвия была включена в состав римской провинции Нижняя Мезия. С этого момента на ольвийских монетах изображаются портреты императоров и членов их семей. В качестве провинциального города Ольвия теперь подчинялась наместнику провинции. Упоминание в одной из надписей отсрочки платежей позволяет отнести ее к тому же разряду, что и большинство городов империи, положение которых характеризовалось выплатой поземельного налога в пользу римской казны, обязанностью принимать римские войска и подчиняться контролю правителя провинции. При этом сохранялась местная автономия. Законодательная власть по-прежнему принадлежала Народному собранию и Совету. Народное собрание ведало всеми отраслями государственного управления, от выборов должностных лиц и дипломатических контактов до забот об общественных работах, заготовке хлеба.

Совет проводил предварительное обсуждение предложений, предназначенных для рассмотрения и утверждения Народным собранием. В это время появляются синедры - вероятно, это члены временных комиссий, создаваемых из членов Совета для разработки конкретного вопроса. Органы исполнительной власти были представлены рядом коллегий. Главной по-прежнему была коллегия архонтов, сфера деятельности которой расширяется. Коллегия стратегов состояла из шести человек, что превышает количество стратегов в других местах, например, в городах Малой Азии их было обычно три-пять. Вероятно, это было вызвано той важной ролью, которую коллегия играла в жизни Ольвии - она организовывала оборону города, одного из дальних форпостов Римской империи. Известны в это время агораномы, ведавшие рынком, собиравшие пошлины и т.д. Появляется почетное звание «отец города», предоставляемое гражданам за особые многолетние заслуги перед отечеством. Наблюдается безусловная аристократизация власти - усиливается роль Совета, исполнительная власть сосредотачивается в руках нескольких родов. Развитию этого явления способствовало введение со 2 в. в городах, прежде всего западных провинций, тарифа на должность. Заплатить за должность можно было как деньгами, так и общественными работами. В Ольвии в это время фиксируется строительство на собственные средства, услуги городу в трудные времена, а также оплата посольств и прием, например, сарматских царей. Включение Ольвии в состав римской провинции и пребывание здесь римского гарнизона способствовало проникновению сюда элементов провинциально-римской культуры, что проявилось в отдельных приемах строительной и фортификационной техники, специфических формах керамических и стеклянных сосудов, украшений. В духовной культуре - это те же изменения, которые были свойственны другим провинциальным городам: некоторое возрастание роли культов Кибелы, Сераписа и Исиды, харит, появление культов фракийского всадника, солнечного бога Митры, римских императоров. Однако, несмотря на определенное провинциально-римское влияние, материальная и духовная культура Ольвии сохраняет в целом греческие традиции. Судя по сообщению Диона Хрисостома, центром культурно-политической жизни города был храм Зевса, возведенный посередине площади на высоком стилобате с несколькими ступенями. Здесь происходили народные собрания, выступления ораторов и поэтов. Существовали также храмы Аполлона Простата и Ахилла, культовый комплекс, обнесенный портиком и посвященный Серапису и Исиде, Асклепию и Гигиейе, а также Посейдону. Из общественных сооружений следует отметить гимнасий, баню, портики, экседру и др.

Город украшали статуи, упоминаемые в надписях. Со второй четверти 3 в. расцвет Ольвии постепенно начинает угасать. В значительной степени это было связано с общей ситуацией в античном мире - Римскую империю потрясают социальные обострения, массовые вторжения варварских племен. Вследствие вторжения готов и союзных им племен в различное время были захвачены и сожжены Тира, Ольвия, города Боспорского царства. Ольвия пострадала даже дважды - во время первых «скифских» или «готских» походов в 232 - 238 гг. и во время их последнего массового похода 269 - 270 гг. Первая катастрофа была кратковременной. Вероятно, с помощью римского гарнизона Ольвия была быстро освобождена и восстановлена. Вторая катастрофа оказалась более серьезной. Ольвия была полностью разрушена и оставлена на какое-то время жителями. Скорее всего, римский гарнизон покинул город еще до этих событий. Одновременно погибают и последние городища ольвийской периферии. Жизнь на территории Ольвии на некоторое время замирает. Не ясна судьба уцелевших жителей города и его округи. Возможно, часть из них еще до разгрома отступила с римским гарнизоном в провинцию Нижняя Мезия. Туда же могли отправиться позднее оставшиеся в живых ольвиополиты. Они также могли перебраться в другие античные центры Северного Причерноморья, пережившие нашествие готов. Последнее восстановление Ольвии происходит не ранее конца 80-х гг. 3 в. Римские монеты появляются здесь во время правления Диоклетиана (284-305 гг.)

Территория города сократилась в целом незначительно относительно предшествующего периода: это по-прежнему южная часть Верхнего и Нижнего города, однако, на центральной возвышенности слой конца 3 - первой половины 4 вв. не зафиксирован. Вероятно, на последнем этапе своего существования Ольвия не имела оборонительных сооружений. Скорее всего они были разрушены в 269-270 гг. и больше не восстанавливались. Возможно, это касалось только юго-восточной части оборонительной стены, располагавшейся вдоль склона к лиману. В результате раскопок установлено, что крупные каменные плиты и блоки из нее были использованы в конце 3 в. при сооружении наружной стены жилого дома. Характер строительных остатков, раскрытых на территории бывшей цитадели, свидетельствует о сохранении элементов прямоугольной планировки. Застройка склона по-прежнему проводилась террасами, однако, границы террас и планировочной сетки 2-3 и конца 3-4 вв. в целом не совпадают, хотя при позднейшем строительстве иногда используются верхние части стен сооружений предшествующего этапа. В целом сохраняются античные традиции в планировке и строительной технике зданий этого времени, хотя качество их ухудшается, вероятно, вследствие экономических причин. Дома были каменными, в основном одноэтажными, имели не менее 4-6 помещений, часто значительной площади, с последовательно-иерархическим принципом планировки. Помещения прямоугольные, с глинобитными полами, стены обмазывались глинистым раствором, штукатурились, в интерьере могли использоваться небольшие колонны с капителями импостного типа. Крыши были в основном черепичными. Следует отметить сочетание жилых и производственно-хозяйственных помещений. Дворы имели каменные и щебенчатые вымостки, изредка - с прямоугольными в плане алтарями, основания которых были выложены из известняковых камней. Следует отметить, что в юго-восточной части Верхнего города Ольвии наряду с жилой застройкой выявлены остатки керамического и металлообрабатывающего производства. В центральной и северной части Нижнего города продолжает существовать производственно-хозяйственное предместье, застроенное хаотично стоящими одно-двухкамерными сооружениями. Амфоры и небольшое количество бытовой керамики конца 3 - 4 вв., выявленные в затопленной части Ольвии, могут свидетельствовать о наличии в это время в припортовой части складских помещений. На основной территории бывшей хоры Ольвии в конце 3 - первой четверти 5 вв. существуют поселения черняховской культуры. Их количество более чем вдвое превышает число приольвийских городищ 3 в. Таким образом, хора собственно Ольвии могла составлять не более 5-10 км в радиусе.

Ландшафтные условия расположения Ольвии и городищ ее прежней хоры с одной стороны, и черняховских поселений с другой - были в целом близки, но имели и различия. В рассматриваемое время собственная монетная чеканка в Ольвии отсутствовала. Однако немногочисленные находки монет римских императоров здесь известны от времени Диоклетиана (284 - 305 гг.) до времени Валента (364 - 378 гг.). Все это свидетельствует о значительном сокращении торговли и натурализации хозяйства Ольвии. Она оказывается в стороне от основных торговых путей. Тем не менее, в это время фиксируются торговые связи с Боспором, Малой Азией, западными провинциями Римской империи, Северной Африкой. Очевидно, происходит некоторая торговая переориентация Ольвии, более важными становятся торговые связи с окружающим ее населением черняховской культуры. Вероятно, возрастает значение посреднической торговли. В связи с тем, что и на памятниках черняховской культуры в Северном Причерноморье монетные находки редки, можно предположить, что торговля в основном была меновой. Население черняховской культуры могло получать из античных центров вино и оливковое масло в амфорах, а также столовую керамику, стеклянную посуду, бусы. Отсутствие в Ольвии в это время развитых рыбозасолочных и винодельческих комплексов при наличии всех необходимых для этого условий, может свидетельствовать об отсутствии достаточного рынка сбыта для продуктов рыбозасолки и виноделия в окружающей Ольвию варварской среде.

Связи же с античными центрами ослабели. Вероятно, из товаров собственного производства на ближайшие поселения черняховцев Ольвия могла поставлять продукцию своих металлообрабатывающих и гончарных мастерских. В обмен она могла получать прежде всего крупный рогатый скот, поскольку он был обычной статьей сбыта для носителей черняховской культуры. Проблематичен вопрос о поставках зерна с черняховских поселений. Не исключено, что они привозили в Ольвию какое-то количество ячменя пленчатого и проса обыкновенного. Поступление же пшеницы в Ольвию, очевидно, можно исключить, так как окружавшее ее черняховское население возделывало в основном пшеницу двузернянку, дающую малый выход муки, в то время как ольвиополиты продолжали выращивать голозерные сорта пшеницы. Следует подчеркнуть, что для черняховского населения степи Ольвия не была единственным и основным торговым контрагентом, в противном случае жизнь здесь не прекратилась бы на полстолетия раньше, чем на окружающих черняховских поселениях.

Постепенно жизнь здесь угасает, окончательно прекратившись в третьей четверти 4 в. Причины этого, скорее всего, связаны с экономическим положением Ольвии. Лишившись обширной сельской округи, Ольвия предпринимает попытки перестройки экономики на основе преимущественного развития ремесла. Однако успехом они не увенчались. Возможно, ремесленникам (прежде всего кузнецам и гончарам) было выгоднее селиться среди непосредственных потребителей товара, т.е. на черняховских поселениях, где фиксируется наличие какого-то количества греческого населения. Так завершилась почти тысячелетняя история античной Ольвии.